-- Господь поможет нам! Только не отчаивайтесь, мы должны идти назад, назад, как можно скорее!
-- Теперь все кончено... Я не могу больше идти, -- сказала графиня.
-- Что вы говорите, графиня? Где вы? Я понесу вас! -- озирался Антонио в темноте.
-- Воздуха, воздуха! -- тщетно взывала Инес.
Амаранта тоже чувствовала, что задыхается.
Безысходное отчаяние овладело патером. Он, спасавший графиню даже тогда, когда, казалось, уже не было никакой надежды, в этот раз ничего не мог для нее сделать! Антонио корил себя за то, что завел ее сюда, и считал себя виновным во всем.
Но патер недолго предавался отчаянию, скоро оно уступило место решимости. Он понимал, что действовать должен он, что на нем лежит обязанность спасти обеих женщин.
И тут ему показалось, что земля над ними задрожала и донесся какой-то шум, похожий на раскаты грома.
Инес и Амаранта, не в силах больше держаться на ногах, опустились, обнявшись, на сырую землю в каком-то странном полузабытьи. Их неудержимо клонило в сон, а Антонио все звал их и просил подняться.
Патер вернулся к тому месту, где стояли подпорки. Он нашел шест, с силой вырвал его из земли и принялся крушить им стену, образованную обвалом. При этом он иногда окликал девушек, уговаривая их не засыпать, и поддерживал в них надежду, говоря, что скоро пробьется через обвал.