-- В вас также, патер Антонио, я предполагала больше рассудительности и благоразумия, -- сказала она, -- вы оказали плохую услугу генералу Павиа и графу Кортецилле, что сопровождали донью Инес! Не прерывайте меня и не оправдывайтесь! Верно ли ваше сообщение, что генерал Павиа находится при войске своего друга Жиля-и-Германоса, это мы узнаем очень скоро! Вы не должны забывать, что в настоящее время для меня он прежде всего неприятель, и потому я сделаю все, чтобы он опять попал в наши руки! Что касается графа Кортециллы, я считаю своей обязанностью защитить его дочь и возвратить ему! Поберегите ваши слезы и просьбы, -- холодно сказала она, обращаясь к Инес, бросившейся к ней с мольбой и с рыданиями, -- я не изменю своего решения!
-- Сжальтесь, отпустите нас в Пуисерду!
-- Вы с вашей спутницей останетесь у меня, донья Инес, и надеюсь, вы мне скажете о местонахождении вашего возлюбленного! Вы должны сделать это ради вас самих, это в ваших интересах! Затем я передам вас вашему отцу, он будет мне весьма благодарен за .эту услугу! Вы же, патер Антонио, свободны, можете беспрепятственно оставить лагерь и идти, куда вам угодно!
-- А графиня останется здесь? -- спросил он с испугом.
-- Да, я так решила!
-- В таком случае, ваше сиятельство, позвольте остаться и мне!
-- Нет, вы должны покинуть лагерь, а с графиней останется только ее спутница, -- сказала Бланка, подходя к выходу из палатки и поднимая полотняный занавес.
-- Капрал, проводите патера назад в селение. Антонио видел, что всякие просьбы с его стороны были бы напрасны.
Инес бросилась на колени перед жестокой женщиной.
-- Сжальтесь, не разлучайте нас! -- воскликнула она.