-- Мануил Кортино все будет выполнять в точности, -- заверил Оливенко, добродушный смотритель замка, -- он мой старый товарищ по службе!
-- Да? Ну, увидим, -- проговорил управляющий и сделал знак Кортино и его дочери, чтобы они последовали за ним.
Оливенко, пожав руку Мануилу, проводил его до портала, тут он простился с ним и долго глядел вслед старику и его дочери, спешившим за Эндемо по парку, пока они не скрылись за деревьями.
-- Матерь Божия, да сохрани ты эту девушку, -- пробормотал он про себя. -- Если бы только она не была так дивно хороша!
Мануил и Долорес следовали за управляющим. Они миновали ворота, конюшни и дома и достигли наконец образа Богоматери. Долорес, исполненная благодарности за чудесное спасение от нужды, опустилась на колени перед образом Пресвятой Девы.
-- Это что такое? Не воображаете ли вы, что я стану ждать вас, -- проговорил Эндемо, увидев, что и старик опускается на колени. -- Вы, вероятно, тоже принадлежите к тем лентяям, которые отдыхают перед каждым образом? Вот глупость-то! Это не более, как удобный случай полениться!
Долорес не слушала причитания управляющего и продолжала свою тихую молитву. Это вывело из терпения рыжего Эндемо -- он побледнел и с явным нетерпением взмахнул хлыстом.
-- Не подойти ли мне поднять вас? -- громко произнес он. -- Вы уже с первого дня начинаете лениться! От этого мы отучим вас в герцогстве Медина! Вперед!
Старый Кортино не осмелился перечить и встал. Долорес же бросила на управляющего взгляд, полный горького упрека, но он, помахивая хлыстом, спокойно пошел по направлению к хижинам работников.
Была обеденная пора, и все работники собрались в деревне. Эндемо подвел к ним нового их старосту и сообщил его имя. Те робко посмотрели на старика и его дочь, как бы желая просить его ревностно и смело ходатайствовать за них. На управляющего, как заметила Долорес, они смотрели с явным недоброжелательством, иные даже с ненавистью.