-- Но, однако, ты действовал с ним заодно, нечестивец. Как же это получилось, что ты был с ним в заговоре, когда он нас привел сюда? Ты открывал ворота? Вы ведь не сказали ни слова, что тот монах не принадлежит к вашему ордену, -- проговорил маркиз. -- Не лгите, мы вам ничего не сделаем, если только вы расскажете всю правду.
-- О, сжальтесь, -- обратился монах, протягивая руки к Клоду, -- вы милосерднее, я все вам расскажу: адъютант генерала принес мне приказ впустить чужого немого монаха.
-- Как -- приказ? -- переспросил Олимпио. -- От кого?
-- От аббата!
-- Ого, наконец я понимаю, в чем тут дело, разгадка у меня в руках. Нарваэс заручился разрешением аббата! Позови его сюда в коридор, немедленно, -- приказал Олимпио.
-- Аббата? -- переспросил с необычайным удивлением монах.
-- Да, сам аббат должен быть тут, на этом месте, понимаешь? Иди.
Маркиз не мог сдержать улыбку при виде неописуемого удивления, выразившегося на лице привратника.
-- Благочестивый отец в аббатстве, -- возразил, колеблясь, старик, -- его преподобие изволит спать.
-- Если он не проснулся от грома выстрелов, то, значит, он притворяется, слышишь, старый плут? И если ты сию же минуту не пойдешь за его преподобием, ты узнаешь меня! -- грозно произнес Олимпио. -- Благодарите Бога за то, что я не потребовал от вас военной контрибуции в сто тысяч реалов.