-- Превосходно! -- воскликнул Филиппо. -- На чье они имя?
Маркиз подал карты итальянцу, который подошел к маленькой лампаде, горевшей перед образом. Олимпио тоже взглянул через плечо Филиппо.
-- Граф Клаудио Сентина -- это годится для маркиза, -- одобрил Олимпио, -- дальше! Генерал Альмудес -- это для Филиппо, а третью карту -- на имя дона Антонио Луса -- я возьму себе. Если эти господа пошлют теперь за своими картами, их места уже будут заняты.
-- Что с тобой, Клод? -- спросил Филиппо, увидев, что маркиз торопливо сделал несколько шагов в сторону.
-- Мне показалось, что тут что-то зашевелилось в кустах. -- ответил тот шепотом.
-- Пусть шевелится, маркиз! Парадный экипаж, несколько бриллиантовых украшений от золотых дел мастера на Пуэрте-дель-Соль, ливрейного лакея на запятки и несколько стаканов шампанского до бала -- больше нам ничего не надо, -- сказал Олимпио. -- Вот будет веселая ночь!
Он повел за собой своих друзей через дворцовую площадь, и долго еще раздавался его громкий смех. Не успели они свернуть в одну из боковых улиц, как черный монах быстро вышел из-за кустов и на минуту остановился в раздумье, -- он не знал, что предпринять: преследовать ли карлистов дальше или тотчас же поспешить в замок, чтобы приготовить все к их аресту. Благочестивый брат решился на последнее.
Плотно закутавшись в рясу, он перешел площадь, потом направился не к главному порталу, но, чтобы скорее и легче достигнуть цели, к маленькому двору замка, где находились задние ходы. Стража не задержала его, так как монахи часто приходили в замок. Таким образом, он без всяких затруднений достиг маленького портала. Здесь слуга Божий увидел множество лакеев и камердинеров, которые спросили, куда он идет.
-- К благочестивому патеру Маттео, -- ответил монах.
-- Знаете ли вы, куда вам идти, благочестивый брат? -- спросил один из лакеев и взялся проводить монаха. -- Но вы вряд ли застанете патера дома, он, кажется, некоторое время тому назад вышел из замка.