-- Бедная Долорес, -- проговорил старик, опиравшийся на толстую палку, -- тебе тяжело, позволь мне помочь, я понесу ребенка.
-- О нет, милый отец, я почти не чувствую, что он у меня на руках. Будем благодарить всех святых за то, что мы остались целыми и невредимыми.
-- Я не успокоюсь и не начну благодарить небо, пока мы не перейдем через границу Испании. Предчувствие подсказывает мне, что Эндемо нас преследует. Пока мы здесь, на родной земле, нам все равно нужно его опасаться. Я хочу переселиться в чужую страну, чтобы найти покой и убежище для тебя и этого ребенка.
-- Тебе будет трудно, очень трудно, я это вижу, дорогой отец. Но мы найдем новую родину, где нам не будут угрожать и нас не станут преследовать.
-- Да услышит Пресвятая Дева твои слова! Я чувствую, что дни мои сочтены, но не хотел бы умереть до тех пор, пока не найду для тебя и мальчика пристанище.
-- Ведь во Франции есть такие же добрые люди, как и у нас, отец. Только злой рок свел нас с этим управляющим, без него мы нашли бы в Медина покой и счастье. Будем надеяться, что в чужом краю наша жизнь потечет мирно. Мое сердце спокойно, я навсегда покидаю эту страну, в которой живет мой Олимпио.
-- Долорес, я знаю, что ты все еще любишь того вероломного человека и не забудешь его до тех пор, пока не перестанет биться твое сердце.
-- Ты прав, отец. Я буду вечно любить Олимпио, но не ропщу больше на судьбу, которая разлучила меня с ним. Образ его ни на минуту не покидает меня, и я чувствую, что мы с ним больше никогда не увидимся!
-- На то воля Божья, дочь моя. Но знай же! Если вы и встретитесь, то я не надеюсь, что встреча с ним принесет тебе счастье! Время -- могущественный целитель -- изменяет человеческое сердце, и Олимпио тоже может очень измениться и стать другим, но вряд ли я доживу до того времени.
-- Не думай о смерти, дорогой отец. О, если бы ты только знал, какие страдания причиняют мне твои слова!