Полисмен вошел. Мария Галль заперла за ним дверь.
-- Извините, мистрис, мне необходимо задать вам несколько вопросов, не требующих ни малейшего отлагательства. Да вы, я вижу, до такого позднего часа хозяйничаете в доме?
-- А как же, -- ответила воспитательница, уже полностью собравшаяся с духом, -- я всегда обхожу комнаты детей, прежде чем лягу спать. Что привело вас ко мне в такой поздний час?
-- Здесь не место для разговора, мистрис, пожалуйста, проводите меня в гостиную, я не задержу вас очень долго: вы, вероятно, очень утомились от дневных забот? -- "Зато твой труд хорошо оплачивается", подумал полисмен, следуя за хозяйкой в гостиную.
-- Почему вы так думаете? -- спросила воспитательница.
-- Я имею на это свои личные соображения, мистрис. Фультон еще не лег спать?
-- Он уже давно спит, входите, -- сказала она с гордым пренебрежением, открывая дверь в освещенную гостиную.
Полицейский вошел, Мария Галль повесила лампу на лестнице и вернулась в гостиную.
-- Сегодня вечером к вам приходил один джентльмен, -- обратился к ней полисмен.
-- Точно, и что из этого?