-- Еще одно! Этот Олимпио Агуадо, как сказал мне мой камердинер, знает, что у тебя наверху живет девушка.
-- Как? Неужели и он любит ее? Милосердное небо! Так это-то и сводит тебя с ума!
-- Но этот Олимпио пока не знает, где ты живешь. Несмотря на это, я требую, чтобы ты была осторожней. Ни под каким предлогом не выдавай нашей тайны, в противном случае я никогда не прощу тебе этого! Хорошенько запирай двери и никого не впускай ночью, не поддавайся ни на какие просьбы! Олимпио может подослать сюда шпиона; он не остановится ни перед каким средством, лишь бы найти Долорес!
-- Ого! Понимаю тебя, сын мой! Ты хочешь заставить его отказаться от Долорес, устроив ему встречу с прекрасной донной, которая придет ко мне гадать!
-- Не отворяй ночью дверей ни нищему, ни богатому! Берегись, старуха! Вот возьми это в награду за новую услугу, я в состоянии дать тебе гораздо больше, чем он, хотя он и будет обещать тебе большие деньги! -- сказал Эндемо, бросая на стол кошелек с золотыми.
-- Ты ведь страшный богач, тебе ничего не стоит отдать столько денег! Одно только жаль, что за все свои деньги ты все равно не можешь добиться своей цели! Что ты на это скажешь, если мы их употребим в дело: в любовный напиток -- хлороформ? -- тихо спросила старуха, подойдя к нему и поглаживая его руку.
-- Сегодня я предложу ей последнее условие, -- ответил Эндемо, -- если и это мне не удастся, тогда я обращусь к тебе за помощью. Она должна быть моей во что бы то ни стало! Я не знаю сна и не нахожу покоя! Она свела меня с ума!
-- Хе-хе, это перешло к тебе от твоей покойной матери Сары; она была такая же" пылкая и обладала такой же дикой страстью! В тебе сидит сатана! Привести ее тебе? Она теперь плачет по ребенку.
-- Это хорошо! Может быть, желание видеть его заставит ее согласиться на мое предложение. Принеси вина, старая, и приведи Долорес; только запри хорошенько дверь этой комнаты и вход. Она не решится выскочить из окна!
-- Еще бы, у нее не хватит на это ни сил, ни храбрости! Можешь забавляться с ней, никто не помешает тебе! Хе-хе-хе! Да как ты побледнел! -- сказала, смеясь, старуха и отправилась в погреб за вином.