Радость, которая озаряла еще недавно прелестное личико девушки, мгновенно исчезла. Долорес закрыла лицо руками и горько зарыдала: теперь исчезла ее последняя надежда, потому что, если Эндемо действительно увезет ее сегодня в другое место, то ее след для Олимпио будет опять потерян.
Старая Родлоун все время кричала и ругалась, потому что она лишилась своего самого большого дохода.
Между тем оба друга с Валентино отправились на вокзал, находящийся возле Сити, чтобы отправиться в Сутенд. Может быть, они приехали бы вовремя, чтобы помешать Эндемо выполнить его план и защитить Долорес от дальнейших его посягательств. Валентино был очень неспокоен и даже просил их поторопиться. В свою очередь Олимпио был воодушевлен мыслью наконец найти и увидеть Долорес.
Когда они добрались до Сутенда, солнце только заходило за горизонт, и начинало уже смеркаться. Маркиз и Олимпио, получив от Валентино подробное объяснение о местонахождении дома Родлоун, наняли карету, между тем как слуга торопился к пристани, чтобы идти по старой дороге по берегу моря.
У Валентино были длинные ноги, и поэтому ему было нетрудно делать необыкновенно большие шаги. Он надеялся таким образом дойти до места раньше обоих друзей или, по крайней мере, в одно время с ними.
-- Я не понимаю, -- бормотал он про себя, -- почему я чего-то боюсь, между тем как, собственно говоря, мне должно было бы быть весело! Дон Олимпио желает освободить прекрасную сеньориту и, в сущности, он мне обязан тем, что я нашел ее. Меня это должно радовать! Только бы нам удалось добраться до дома; если там нас встретят сторожа, то мы справимся с ними! Святые оказали бы мне большую услугу, если бы привели в дом проклятого герцога и его слугу с носом бульдога. Они должны хоть однажды узнать наши кулаки! Однако что это значит? -- воскликнул Валентино, вдруг остановившись и посмотрев на место, где находилась пристань, у которой еще несколько дней тому назад стояли четыре корабля, оснащенные на старый манер. -- Я ошибаюсь, или в самом деле там находится только три корабля! Нет, нет, действительно один из пароходов отплыл; неужели тот, который принадлежал герцогу? Это было бы неприятно, так как негодяй в этом случае преследует коварную цель.
Как всегда бывает после захода солнца, распространился бледный полусвет. Валентино поспешил на то место берега и увидел, что его догадка подтвердилась, -- корабль "La Flecha" покинул пристань.
Слуга Олимпио не хотел даже осведомляться у матросов других кораблей и побежал, как будто за ним гнались, в сторону берега. Когда он обогнул выступ, то увидел вдали около берега клубящийся дым, и вскоре показался пароход, который, казалось, стоял на якоре поблизости от того уединенного дома, где находилась в заключении Долорес. Валентино произнес проклятие.
-- Там что-то случилось! Я готов поклясться, что проклятые мошенники собираются увезти сеньориту на пароходе. Скорей, Валентино, может быть, тебе удастся сорвать их план, план этого мучителя прелестной сеньориты. Во имя всех святых, -- воскликнул он, спеша вперед и каждую минуту посматривая на пароход, который все яснее и яснее вырисовывался перед ним, -- вот они спустили лодку, она приближается к берегу, пароход же не смог пристать к берегу, так как вода была слишком мелкой. Проклятые Богом негодяи опередили нас, у них шесть матросов в лодке, она так и летит по волнам.
Валентино еще быстрее пошел вперед, уже показались рыболовные шалаши, несколько тысяч шагов отделяли его от того места, к которому причалила лодка с парохода, он увидел на берегу несколько человек, которые бегали от дома к берегу. Задыхаясь, побежал он по берегу; он хотел кричать, грозить и во что бы то ни стало помешать похищению сеньориты Долорес.