Счастливое время -- детство. Никакое горе сильно его не поразит, никакое трудное время не разобьет это маленькое сердце, все равно беспечность возьмет свое. Бедный Жуан! Не имея ни крова, ни отца с матерью, один, покинутый в бесконечном Лондоне, он мог еще улыбаться.
Добрая Мили дала ему хлеба. Мальчуган набросился на этот кусок и моментально утолил свой голод. Все неприятности были забыты: одинокая темница, холод, голод и бегающие крысы -- его маленький дух снова ожил. Ему было весело и смешно. Прошлое показалось просто сном. Жуан не подумал, что будет с ним через несколько часов. Он не заботился о том, где ему придется ночевать, ведь впереди еще был день! Кто же думает о ночи, когда светит солнце! О, этот счастливый возраст, о завидные года, в которые душа ребенка не заботится о будущем, а только живет настоящим! Как легко удовлетворить детские желания, развеселить малыша; какой длинный для него день!
У Жуана было много о чем рассказывать. Он шел рядом с Мили и показывал ей, желая придать больше веса своим словам, синяки, ссадины и кровоподтеки на своем теле. Мили, увидев всё это, заплакала, но не решилась прикоснуться к нему, Жуан же смеялся, так как теперь для него все уже было позади.
-- Но скажи мне, чем ты будешь заниматься? -- спросила наконец старшая и более опытная девочка.
-- Что я начну делать? Теперь, Мили, я свободный! И никогда не вернусь в тот дом!
Девочка посмотрела на него с удивлением.
-- Боже мой, но на какие деньги ты будешь покупать картофель* [Картофель в Лондоне и других больших городах Англии варится и продается на улицах.] и хлеб и чем ты будешь платить за ночлег?
Мальчик, посоветовавшись с Мили, решил стать чистильщиком сапог; хотя он еще был очень маленьким, но для этого промысла не требовалось больших сил. Задержка была только в щетках и ваксе, но и здесь добрая Мили помогла своему спасителю. Она пообещала достать все необходимое. Действительно, она принесла две старые, но еще довольно сносные и пригодные щетки -- радость Жуана перешла все границы, он горячо поблагодарил девочку и пошел работать. На самых многолюдных углах улиц он бросался на колени перед господами и начинал, не спросив, желают ли они или нет, чистить их сапоги. Все смеялись над маленьким уличным мальчиком и охотно бросали ему в руку несколько монет, удивляясь ловкости, с какой тот выполнял свое дело.
Жуан ужасно обрадовался, когда в первый раз получил заработанные деньги, и считал себя весьма богатым. Он благодарил Бога, что ему удалось так счастливо выбраться из дома Марии Галль! По вечерам он ходил с другими мальчиками спать в комнаты для ночлега, где за маленькую монету они находили приют. Эти дома, которых очень много в Лондоне и в Париже, находятся большей частью в пригородах города и посещаются очень многими, не имеющими жилья.
Тускло освещающая лампа висела на потолке и горела на протяжении всей ночи; пол в комнатах, а они были отдельными для мужчин и женщин, был застелен соломой, и на ней расстилали одеяла, которыми укутывались ночные посетители. Люди спали рядом друг с другом, ряды отделялись дощатыми перегородками, так что ноги одного не могли прикасаться к голове лежащего в следующем ряду. Платье ночные гости должны были держать при себе; утром, когда раздавался звонок, каждый мог подняться, помыться и причесаться.