-- До смерти нужно было избить этого проклятого мальчишку.
-- Не трогайте его, -- закричал маркиз, выпрямившись, -- моему терпению придет конец.
В то время как омнибус остановился, оба негодяя обменялись условными знаками и вышли из кареты вместе с маркизом, который нес на руках обессиленного мальчика. Они достигли предместья и шли по довольно безлюдной улице. Клод де Монтолон затерялся бы в этой местности, между тем как маленький Жуан понемногу стал приходить в себя, хоть кровь еще текла из раны, нанесенной ему злобным соучастником карманного вора.
Трое господ едва прошли двадцать шагов, как маркиз вдруг заметил, что обвиняемый Жуаном в воровстве что-то тихонько бросил на землю. Он быстро нагнулся, прежде чем оба мошенника могли ему помешать и поднял черную перчатку, набитую ватой, которая внешним видом полностью походила на руку, одетую в черную перчатку. Это была одна из тех рук, которые левый сосед положил на свои колени, чтобы показать, что он не замышляет ничего дурного; фальшивая рука, как назвал ее маленький Жуан, которую кладут для того, чтобы скрыть движение настоящей в кармане соседа. Этой находки было достаточно для обвинения.
Оба мошенника увидев, что маркиз нашел фальшивую руку, показали ему узкую улицу, на которой, по их предположению, должна была находиться полиция.
Жуан наклонился к несущему его маркизу и положил свои ручонки на его плечи.
-- Не ходите с ними, там нет полиции, они хотят завести вас в западню, мистер, -- прошептал он.
-- Я не боюсь этих мошенников, милый мальчик, -- смеясь, ответил маркиз тихим голосом.
-- Пожалейте себя. Вы не знаете силы этих людей. Еще десять шагов, и вы будете в узком проходе улицы, где одного свистка этих мошенников достаточно, чтобы на вас набросилась дюжина их соучастников.
-- Благодарю, дитя. Ты такой маленький и уже знаешь повадки этих злодеев, -- сказал удивленный маркиз и прибавил громко: