-- Без сомнения, кабриолет принца-президента?
-- Это от меня хотели скрыть, дон Олимпио, и скрыли не совсем ловко! Моему слуге было сказано, что дамы отправились на несколько месяцев в путешествие и приказали мне кланяться. По возвращении они будут рады меня видеть.
-- Ну, мой любезный принц, конечно, сильно сгущает краски! Этот ответ еще не делает вашей любви безнадежной.
-- Я принял уже свое решение.
-- Прежде чем вы его мне расскажете, чокнемся, принц, -- сказал со смехом Олимпио, подойдя к столу и взяв в руки стакан. -- Я пью с вами за нашу добрую дружбу!
-- На такое приглашение я готов ответить с большой радостью, -- сказал Камерата, все еще находившийся в большом волнении, так что бледное, тонко очерченное лицо его пылало, -- в знак доброй дружбы, мой любезный дон!
Оба собеседника осушили бокалы.
-- Ну-с, перейдем к вашему решению.
-- Я должен знать правду об этом анонимном письме, Олимпио, до тех пор я не могу ни принять твердого решения, ни действовать. Вы знаете, что из-за молодой графини было уже много дуэлей, быть может, будет и еще одна.
-- Не торопитесь, принц.