-- Он этого не любит и скоро сам выйдет к экипажу.
-- Долго же еще вам его ждать, нечего сказать, тяжела наша жизнь, -- иронически посетовал Валентино, чего, однако, не заметил слуга Персиньи.
-- Так угодно небу! Нужно по целым дням сидеть и ожидать, зачастую на холодном вечернем воздухе.
-- Это скандал! Но поверьте мне, настанет время, и произойдет переворот, -- вновь пошутил Валентино, поклонился слуге и кучеру и заторопился к заднему фасаду дома.
Валентино достиг улицы Кеплера и вскоре отыскал задний ход; зеркало, висевшее там, отражало освещенный коридор. Он смело отпер дверь. Швейцар вышел к нему навстречу.
-- Мой господин, генерал Персиньи, находится в покоях господина герцога, -- сказал несколько кичливо Валентино, заносчивый тон доставляет ему удовольствие и придает смелости. -- Мне нужно его увидеть. Я подожду в передней.
-- По этой лестнице, первый ход направо, последняя дверь, -- ответил швейцар, показывая на слабо освещенный ход.
-- Передняя прилегает к покоям самого герцога? -- спросил холодно Валентино.
-- Из нее ведут две двери в покои его светлости: правая -- в ту комнату, в которой находится теперь герцог с генералом, левая, -- в кабинет его светлости.
-- Будет ли там камердинер Джон, чтобы доложить обо мне генералу?