-- Мы совершенно одни, сеньора, этот час, может быть, никогда не повторится! Я должен признаться вам, что вы покорили мое сердце своей красотой, -- говорил страстным голосом Людовик Наполеон, наклонившись к Долорес и взяв ее руку.
-- Отпустите меня, государь, умоляю вас!
-- Я жестокосерд, потому что люблю тебя, прекрасное создание! Выслушай меня! Я сделаю все, но только не отпущу тебя!
Он попробовал обнять Долорес, но она быстро уклонилась и вскочила с дивана. Она не могла более говорить и, страшно испуганная, бросилась к двери, через которую ввел ее Людовик Наполеон.
Он последовал за ней с распростертыми объятиями.
-- Уйти нельзя -- двери заперты, -- сказал он, спеша к ней. Долорес взялась за дверную ручку -- дверь была заперта, она побледнела.
-- Пресвятая Богородица, что мне делать? Откройте двери или я позову на помощь!
-- Никого нет поблизости; я только один могу вам помочь, -- сказал Людовик Наполеон, подойдя к Долорес, чтобы вернуть ее к дивану.
Наступила ужасная минута для несчастной! Быстро осмотрела она всю комнату, ища спасения; она должна была бежать во что бы то ни стало, бежать, но каким образом?
В отчаянии она вырвалась из рук императора и, увидев поблизости потайную дверь, схватилась за золотую ручку, не думая о том, что ей неизвестно было расположение ходов. Дверь не поддалась, но испуг придал Долорес силы, замок сломался, и дверь отворилась. Долорес увидела слабо освещенный и украшенный цветами коридор. Она захлопнула за собой дверь и побежала по коридору; ей послышался шелест платья в темном боковом коридоре.