Долорес благодарила Бога, что наконец оставила замок. Все только что случившееся казалось ей каким-то сном. Она схватила руку своей спасительницы.
-- Хоть я и не знаю, кто вы, однако должна выразить вам мою душевную благодарность за то, что вы с такой готовностью вывели меня из этого лабиринта, -- сказала она.
Незнакомка с холодной важностью ответила на пожатие ее руки.
-- Я провожу вас до вашего дома, сеньора, -- ответила незнакомка на испанском языке, чем еще более расположила Долорес.
-- О, вы тоже испанка! -- вскричала она радостно. -- По вашему произношению я вижу -- вы из Андалузии. Как вас зовут?
-- Меня зовут Инессой, -- ответила дама, -- и я желала бы почаще бывать у вас.
Как было ни холодно и таинственно обращение незнакомки, однако ее испанское происхождение произвело такое сильное впечатление на Долорес, что по возвращении в Париж, расставаясь перед отелем на Вандомской площади, Долорес искренне просила ее побывать у себя.
Приятное впечатление этой встречи несколько смягчило приключение в Версальском замке, о котором Долорес ничего не сказала Валентино. Она думала, что навсегда убила все надежды Людовика Наполеона и что теперь он не будет ее преследовать.
Валентино, рассказавшему ей, как невежливо его приняли в галереях замка, она приказала отказать Бачиоки в приеме, если тот еще раз явится. Этим она думала освободиться от всяких неприятных для нее отношений. Однако приключения этого вечера имели для нее тяжкие последствия.