Наутро Адель пришла ко мне. Я встретил ее холодно, но какое мучение перенес я, когда она, рыдая, бросилась мне в ноги! Слезы мешали ей говорить. Она чувствовала всю тяжесть своего проступка.
-- Чего ты еще хочешь от меня? -- спросил я совершенно хладнокровно.
-- Клод, -- молила она раздирающим душу голосом. -- Клод, сжалься! Я виновата перед тобой, но я раскаиваюсь!
-- Ты могла подумать об этом раньше. Ты постыдно изменила мне, и Виктор вчера хвастался твоей любовью! Между нами все кончено! Один Бог может простить тебе твое преступление.
-- Ты не хочешь простить меня, не хочешь меня выслушать? -- спросила она.
-- Между нами все кончено навсегда! Не старайся умолить меня.
Лучше, если мы с тобой никогда не увидимся. Твоя совесть будет твоим судьей.
Она встала, простирая ко мне руки с мольбой, глаза ее страшно расширились и с ужасом смотрели на меня. Никогда не забуду я этой минуты.
-- Так ты не прощаешь мне, что я склонилась на сладкие речи Виктора? -- спросила она беззвучным голосом. -- Если я поклянусь тебе слушать с этой минуты только одного тебя...
-- Даже и тогда! Я тебе больше не верю; я не могу любить тебя. Она вскрикнула.