-- Для чего мы им нужны, Клод?
-- Вперед, вперед, Олимпио. Я боюсь, чтобы они не засыпали сверху ход.
-- Это была бы скверная штука, но так скоро им это не удастся. Ты прав, нужно поспешить, чтобы выйти из их владений.
Оба они быстро покинули место, где находилась железная дверь, которая отделяла ход от воды. Они еще не знали о страшной опасности, следовавшей за ними по пятам, но тем не менее торопились.
-- Через час мы будем около Хуана. И если они засыпят теперь за нами ход, то беда невелика, -- сказал Олимпио. -- Мы достигли таких результатов...
-- Что это, -- вскричал маркиз, остановившись, -- ты ничего не слышишь?
-- Нет, Клод! Ты, кажется, боишься за нашу жизнь!
-- Ты знаешь, я не трус и не щажу себя, когда дело идет о честной, открытой борьбе, но презираю мрак западни. Тут...
-- Теперь я слышу что-то похожее на стук железа о камни. Ты прав, думая, что за нами разрушают ход, считая, что мы еще не очень далеко отошли.
-- Вперед, Олимпио; мне кажется, что под ногами стало сырее! При этих словах шедший впереди генерал Агуадо вздрогнул. Он вспомнил о солдате, обезображенный труп которого он нашел. Он ничего не говорил; ему стало ясно, что подземный ход можно наполнить водой из крепостных рвов. Он понимал, что маркиз был прав; он также почувствовал сырость под ногами.