-- Слава Богу, вы возвратились, дон Олимпио, -- сказал он, складывая руки. -- О, это несчастье! Убейте, прогоните меня, я скверный, жалкий слуга...
-- Черт возьми, Валентино, что случилось?
-- Не смею и выговорить, дон Олимпио! Посмотрите на меня. Я несколько недель не знаю ни покоя, ни отдыха! Я не сплю совсем и даже хотел лишить себя жизни...
-- Что значат эти слова, где сеньора? Ты сможешь после открыть мне свое сердце!
-- Сеньора, -- убейте меня, дон Олимпио, -- сеньора уехала, исчезла...
Олимпио вздрогнул, как будто его ужалила змея.
-- Валентино, -- сказал он глухим голосом, -- ты шутишь, и эту шутку, конечно, можно простить старому слуге, но ты меня знаешь! Отойди, я пойду в комнаты наверх...
-- Они пусты, дон Олимпио! Клянусь спасением, я невиновен! Сеньора исчезла!
Генерал Агуадо вздрогнул, потому что не мог больше сомневаться в словах Валентино.
Его рука схватилась за шпагу, он гневно взглянул на слугу, который сообщил ему подобное известие, потом бросился мимо него, чтобы самому убедиться в этом.