-- Приблизительно! Грилли сказал смеясь: "Ты, Шарль, набитый дурак. Из-за такой безделицы не стоит хлопотать. Бачиоки больше платит и ничего не обещает! Посмотри сюда", -- и Грилли отодвинул один из ящиков своего письменного стола, который был наполнен золотом и банковскими билетами.
-- И он ничего не высказал?
-- Он сказал, что знает кое-что о сеньоре, но что эта тайна недешева, ибо касается придворных интриг, о которых он должен молчать.
-- Честный мошенник, -- прошептала Инесса. -- И потому вы отказываетесь узнать что-нибудь от Грилли?
-- Никогда, ваше высочество! Граф Бачиоки прогнал меня!
-- Как! Он уже был у Грилли?
-- Около часу тому назад, но я спрятался от него.
-- В таком случае я побеждена, -- прошептала Инесса. -- Однако не хочу так дешево уступить ему победу! Благодарю вас за труды, вот за них вознаграждение. Вы могли бы лучше услужить себе и мне, если бы, не заботясь о предложенной мною сумме, распорядились по собственному усмотрению.
-- Тысячу раз благодарю ваше высочество, -- сказал Шарль Готт, -- я не хотел быть бессовестным в ваших глазах; такое подозрение невыносимо для меня!
Инфанта не могла скрыть насмешливой улыбки; этот корыстолюбец хотел казаться бескорыстным. Но истинная причина, как угадывала инфанта, заключалась в том, что Готт не мог на этом деле заработать большую сумму денег.