В глубине комнаты была ниша с низкой дверью в соседние комнаты. Перед этой нишей стоял длинный накрытый стол: на нем были расставлены стаканы, бутылки и блюда с любимым испанским кушаньем пухеро, смесью нескольких сортов говядины, овощей и сухих бобов.
Когда три посетителя подошли к стоявшему у столба столу, в нише показался хозяин гостиницы. Это был человек среднего роста, с черной бородой, бледно-желтым лицом и беспокойными проницательными глазами. Он имел угрюмый недоверчивый вид, однако дружелюбно улыбнулся, увидев двух знакомых монахов; при этом он окинул быстрым взглядом третьего гостя.
-- Мое почтение, честные отцы, -- сказал он глухим голосом.
-- Принесите нам бутылку хереса! -- крикнул Эндемо по-испански.
-- Вы приказываете, и я повинуюсь, -- отвечал он по обычаю всех испанских хозяев.
Посетители заняли места и сдвинули тяжелые стулья. Монахи откинули капюшоны, Эндемо снял шляпу. Он был несколько похож на хозяина, оба они имели испанский тип лица низшего класса, на котором лежала печать порока.
Хозяин принес вино и три стакана.
-- Послушайте, мой друг, -- сказал ему Эндемо, -- вы окажете нам услугу, если понаблюдаете за большой дорогой, пока мы будем опустошать эту бутылку. Мы не желаем, чтобы другие гости застали нас врасплох.
-- Я исполню ваше приказание, сеньор, -- отвечал хозяин, -- и честные отцы в крайнем случае... -- Он замолчал и вопросительно взглянул на монахов, как бы зная, что не должен продолжать.
-- Идите и окажите нам услугу, -- прервал его старший монах, желая прекратить всякий разговор.