-- Вы бы с удовольствием выпили? -- спросил Олимпио улыбаясь.
-- У кого полдюжины детей, тот не может угощать себя вином, благородный дон, -- отвечал сторож.
-- Этой бутылки я не могу вам дать, я должен сам ее выпить! Не правда ли, я ужасный эгоист? Видите ли, я даже сам не решаюсь попробовать его, иначе давно бы уже выпил. Сегодня я только любуюсь им, чтобы вполне доставить себе удовольствие; завтра же буду наслаждаться, как ребенок, которому дали нечто особенно приятное.
-- Когда же вы будете его пить?
. -- Когда истощится мое терпение, -- отвечал Олимпио двусмысленно, но старик сторож поверил ему.
-- Вы странный господин, -- проговорил он, покачивая головой и зажигая тусклую лампу в комнате.
-- У вас шестеро детей? -- спросил Олимпио.
-- Да, шесть и седьмого ожидаю! Придется голодать.
-- Если бы я отсчитал на каждого вашего ребенка по тысяче франков, старик, то оказали бы вы мне услугу?
-- Но для этого вы должны прежде освободиться.