-- Явился принц Камерата, -- прошептал Бачиоки, наклоняясь к императрице, между тем как портьера, разделявшая обе комнаты, быстро опустилась.
-- Невозможно, вы ошиблись! -- прошептала Евгения.
-- Надо предупредить возможные последствия, ошибка невозможна.
-- Спешите, употребите все средства; я беру на себя ответственность, -- произнесла Евгения глухим голосом.
Бачиоки быстро вернулся в соседний зал. Смятение возрастало; казалось, император обратил на него внимание.
Послышались громкие голоса, вслед за ними подавленный, тихий, раздирающий душу крик. Гости заволновались. Мужчины хотели проникнуть в зал, но Бачиоки загородил им дорогу.
Княгиня кончила песню; по знаку государственного казначея загремели трубы, заглушая шум и смятение; в комнату вошла инфанта и приблизилась к Евгении.
-- Принц Камерата, -- прошептала она, -- о, это ужасно! Его несут, весь ковер в зале забрызган его кровью!
Императрица поднялась со своего места, с холодной принужденной улыбкой. Все остановили на ней свои взоры; ее хладнокровие и улыбка окончательно успокоили гостей. Они продолжали весело болтать, как будто ничего не случилось.
В соседнем зале разыгралась между тем ужасная сцена.