Волны уносили лодку, а вместе с ней и обоих несчастных. Лодка то поднималась на водяные горы, то снова погружалась в темную морскую бездну. Беглецы обеими руками уцепились за дерево, но надолго ли хватит у них сил.
Ничто не предвещало скорого приближения утра -- страшная ночь, казалось, была бесконечной. Камерата и Хуан неслись все дальше по бурным, разъяренным волнам моря. Они не знали, куда прибьют их эти волны, и думали только о том, чтобы остаться вживых.
Наконец на востоке показалась заря; разорванные облака неслись по небу, волны стихали; казалось, что море истощило все свои силы. Лодка тихо покачивалась на волнах.
-- Я не могу держаться более, -- проговорил Хуан, -- еще одна минута и я пойду ко дну!
-- Ради всего святого, потерпи немного! Уже светло, буря стихла.
-- Руки мои окоченели и омертвели от напряжения, я это чувствую! Прощайте, принц.
-- Я умру вместе с тобой, Хуан, благороднейшая душа, пожертвовавшая собой для меня, -- вскричал Камерата, -- но употребим последние усилия, чтобы спасти нашу жизнь. Ты видишь, что волны уже не заливают нас и наша лодка плывет на поверхности. Взберись на киль, я помогу тебе, а потом и сам влезу за тобой. Сидя наверху, мы можем надеяться на спасение, если только есть вблизи земля.
При утреннем свете утопающие могли ясно разглядеть очертания опрокинувшейся лодки. Хуан собрал последние силы и с помощью Камерата доплыл до киля лодки, куда немедленно взобрался, едва переводя дух от усталости и напряжения.
-- Благодарю Пресвятую Богородицу, -- вскричал Камерата, видя своего спасителя на киле, -- теперь и я последую за тобой.
С величайшим трудом, так как платье его намокло и было тяжело, Камерата взобрался на лодку.