-- Даже если узнает, что дело идет о спасении невинного?
-- Даже и тогда! Он суров и тверд! Нет средств заставить его не исполнить своих обязанностей!
Олимпио посмотрел на нищенку, которая, будучи выгнана отцом, так упорно защищала его, не допуская даже мысли о его измене.
-- Значит, надо найти другое средство освободить принца, позабудьте мои слова, -- серьезно сказал Олимпио, отходя от Марион, слова которой его глубоко тронули.
-- Я спасу принца, -- быстро прошептала она, -- предоставьте мне все! Чтобы доказать вам и маркизу свою благодарность, я в одну из следующих ночей сделаю эту отчаянную попытку!
Олимпио вынул из своего портфеля портрет Камерата и показал его девушке, спрашивая, нужна ли его помощь.
В ту минуту, когда Марион отказывалась от этой помощи, говоря, что она только увеличит опасность, из соседней комнаты раздался пронзительный крик, а потом шум.
-- Матерь Божья! Что это значит? -- спросил Олимпио, пораженный криком.
-- Это надевают смирительную рубашку на несчастную, -- отвечала Марион, которая побледнела от этого раздирающего душу крика.
Маркиз подошел к ним.