-- Это очень кстати! Я избавлю императрицу от труда писать, -- проговорил Олимпио, обращаясь к Хуану. -- Взять на себя ответственность мне ничего не стоит.
-- Что вы делаете! -- вскричал Хуан, увидев, что Олимпио, схватив перо императрицы, набросал несколько слов над ее подписью.
-- Я пишу приказ о немедленном освобождении маркиза Монтолона и сеньоры Долорес Кортино, -- с невозмутимым спокойствием проговорил Олимпио.
-- Тогда необходимо бежать вместе с ними, потому что завтра все это будет известно.
-- Бежать совершенно незачем, Хуан! Предоставь все мне, я обо всем позабочусь. Ступай с этим в Консьержери. Бояться тебе нечего; прежде нежели наступит ночь, маркиза освободят. Вслед за этим другой приказ свези на бульвар "Bonne Nouvelle". В доме девицы Беланже томится Долорес. Ее также освободят; тогда проводи ее в Вандомский отель.
-- Я опасаюсь, -- проговорил Хуан, бледнея, -- что вы погибнете, если не оставите в эту же ночь Париж.
-- Не беспокойся, Хуан! В то время, как ты будешь освобождать маркиза и Долорес, мы с Валентино отправимся в Мальмезон.
-- К императрице!
-- Да, мне необходимо переговорить с ней.
Хуан с удивлением посмотрел на. Олимпио, который спокойно поднялся с места, как будто имел полное право на все сделанное им. На лице его была написана уверенность, глаза сияли радостью при мысли снова увидеть маркиза и Долорес.