-- Он еще так застенчив, что никогда не осмелится взглянуть прямо в светлые, прелестные глаза молодой девушки, -- проговорил Олимпио.
-- Сказать ли, что я заметил, Хуан? -- спросил Клод со своей обычной нежностью.
-- Пожалуйста, дядя Монтолон, у меня нет от вас секретов. Впрочем...
-- Ты хочешь сказать, впрочем, что дело не зашло еще так далеко и рассказывать о нем можно, -- перебил Олимпио. -- О, мы это хорошо знаем. Говори же, Клод! Недаром есть пословица: в тихом омуте черти водятся.
В то время как Хуан застенчиво улыбнулся, маркиз начал серьезным голосом:
-- Любовь друга нашего можно назвать несчастной, и я должен сознаться, что она серьезно беспокоит меня. Молодая дама, назовем ее Маргаритой, замужем за другим...
-- Черт возьми, да неужели все мы околдованы, -- проговорил Олимпио, -- и всякий, связанный с нами, принужден натыкаться на препятствия.
Услышав имя Маргариты, Долорес насторожилась и бросила сострадательный взгляд на дорогого для нее Хуана.
-- Открытие мое удивит всех вас, но я не должен скрывать его, -- продолжал маркиз. -- Не знаю, передала ли тебе, Олимпио, супруга твоя, что тот мнимый герцог жив и в настоящее время находится в Париже.
-- Стало быть, Маргарита?.. -- произнесла Долорес.