Чувствовала ли несчастная Шарлотта свою беспомощность? Видела ли она, как отвернулась от нее Евгения в страхе и ужасе?
Вероятно, это было так, потому что императрица, лишенная престола и короны, лишенная любимого супруга, вдруг выпрямилась с резким хохотом, который раздался так звонко и отвратительно в самых отдаленных покоях, что ни одна из придворных дам, никто из камергеров не осмелился пошевельнуться; всеми овладел страх.
-- Будьте прокляты! -- вскричала сумасшедшая. -- Проклятие всему, что для вас мило и дорого! Проклятие всему окружающему вас!
Никто не смел приблизиться к несчастной, -- даже сама Евгения не могла приказать, чтобы силой удалили сумасшедшую.
-- Слышите! Уже приближается музыка возвращающихся войск, уже звучат трубы, слышатся равномерные шаги полков! "Кровь, кровь" слышится всюду. Там, посмотрите, там поднимаются облака дыма, земля дрожит, глаз всюду видит убийство, кровь течет рекой, неприятельские колонны отступают; но это не войско Наполеона! Чужеземные победители вступают в страну, обращая все в бегство перед собой; жены плачут и ломают себе руки, дети обнимают молящихся родителей, зарево горящих деревень зловеще освещает ночную темноту; небо почернело от дыма, а смерть косит, косит днем и ночью; этот ужасающий скелет скалит зубы от восторга, такой обильной жатвы он давно не имел, для него настал истинный праздник! А вороны каркают, коршуны кричат, мертвецы вылезают из-под снега, из-под высоких, пустынных курганов. Будьте прокляты, трижды прокляты!
Шарлотта, задыхаясь, живыми красками воспроизвела эту ужасную картину будущего перед Евгенией и ее придворными, принявшими ее описания за результат лихорадочного воображения умалишенной.
Обер-церемониймейстерина приблизилась к Шарлотте.
-- Ваше величество, будьте так добры, последуйте за мной, -- сказала княгиня дрожащим голосом.
-- Прочь, изменники, явные изменники! Нет ни одной души, которой можно было бы довериться.
Шарлотта залилась громким хохотом, взглянув на Евгению.