Вечер перед отъездом императрицы в Иерусалим был отпразднован великолепно. Окна были ярко освещены, музыка гремела, и жители Каира ходили по улицам, чтобы увидеть иностранцев.
Трое мужчин вышли из ближайшего кафе. По одежде двое были греки; третий был в черном плаще и, судя по манерам и любопытству, принадлежал к франкам, как называют на Востоке всех иностранцев.
Все они сошлись в кафе и громко разговаривали на французском языке.
-- Куда, Ниниас? -- спросил один грек другого.
-- Куда нас поведет испанец. Вы, кажется, сказали, что вы испанец?
-- Да, господа.
-- Вы обещали нам работу?
-- Да, когда вы мне признались, что жаждете такой, -- сказал тихо иностранец с рыжей, взъерошенной бородой и черными быстрыми глазами.
-- Скажите!
-- Только не среди этого шума.