Вошел преданный слуга Валентине Фигура его, прежде стройная и высокая, казалась теперь шире и внушала к себе почтение.
-- Что угодно, дон Агуадо? -- спросил он, остановившись около двери.
-- Валентино, я дам тебе важное поручение, -- начал Олимпио, -- исполни точно и скоро мое приказание! Ступай в Тюильри и отдай это письмо дежурному камергеру, чтобы он его немедленно доставил императрице! Ты получишь приказ, разумеется, письменный, об аресте и казни Эндемо, называющегося Мараньоном!
-- Слава Богу, -- сказал Валентино, и можно было слышать, что слова эти были сказаны от всей души.
-- Затем второе письмо отдай духовнику императрицы! Если он пожелает видеть приказ, то покажи ему его.
-- Слушаю, дон Агуадо!
-- Вот эти два письма доставь полицейским агентам -- Грилли и Шарлю Готту!
При этих словах лицо Валентино, только что сиявшее радостью и удовольствием, приняло вдруг выражение недоумения.
-- Значит, дон Агуадо, желаете поручить арест этим двум агентам? -- спросил он.
-- Нет, нет. Выслушай прежде все, что я тебе скажу. В обоих письмах ничего не говорится об аресте, так что Грилли и дядя д'Ор не знают, в чем дело. Повеления императрицы не показывай им. Я приглашаю их сюда в качестве свидетелей.