-- Знаю его, дон Агуадо, знаю очень хорошо, -- сказал Валентине исполненный радости, видя, что Олимпио доверяет ему важнейшее поручение.
-- Леон решительный и сильный малый.
-- И при том так же сильно ненавидит мнимого герцога, как и я, -- добавил Валентино. -- Стоит только сказать это имя, и он вспыхнет, как порох.
-- Хорошо! Возьми Леона с собой на бульвар Bonne Nouvelle; ты знаешь дом, где живет так называемый полицейский агент Мараньон?
-- Как не знать, дон Агуадо.
-- Встаньте около дома и незаметно наблюдайте. Если Эндемо возвратится домой рано и уйдет с наступлением ночи, то следуйте за ним; если же он воротится домой поздно, то позаботьтесь о том, чтобы он не покидал больше дома. В одиннадцатом часу вы должны, во всяком случае, иметь его в руках, если нужно, употребите силу. Даю вам неограниченные полномочия. Если он станет сопротивляться, то свяжите его, посадите в фиакр и везите на улицу Баньоле. Три четверти двенадцатого он уже должен быть во дворе палача, где вы найдете меня. Ты все понял, Валентино?
-- Все, дон Агуадо, только даст ли императрица повеление?
-- Ты знаешь очень хорошо, в чем все дело, -- сказал смеясь Олимпио, -- будь спокоен! Ручаюсь тебе, что ты получишь приказ.
Эта уверенность окончательно успокоила Валентино; он взял все письма и немедленно приступил к исполнению возложенного на него поручения.
Олимпио потому мог так уверенно говорить о получении приказа, что знал. что Евгения не замедлит подписать его, если он, которого она слишком хорошо знала, возьмет на себя всю ответственность.