-- На Вандомскую площадь, No 6, -- крикнула она кучеру довольно твердым голосом.
Затем обе дамы поспешно уселись в экипаж.
-- Кто живет на Вандомской площади? -- спросила госпожа Лебретон, как только карета тронулась с места.
-- Единственный человек, которому я могу довериться; единственный, на кого возлагаю надежды, -- произнесла Евгения. -- Он благороднейший человек, какого только я встретила в жизни. Но я не слушала его советов! Это Олимпио Агуадо.
-- Дай Бог, чтобы эта надежда вас не обманула.
-- Он не скрывал от меня того, что предвидел сам; он хотел даже по этой причине оставить Париж. Но, может быть, он еще не уехал и находится в своем отеле.
-- Когда в последний раз вы с ним виделись и разговаривали?
-- Шесть недель тому назад, Лоренция! О, этот день вечно останется для меня памятным. В этот день он мне предсказал все. А бриллиантовый крест! Роковой черный крест!
Госпожа Лебретон, разумеется, не поняла и не могла понять таинственных слов императрицы. Она взглянула с истинным сожалением на императрицу, которая до того растерялась, что бормотала непонятные слова.
Карета остановилась на Вандомской площади. Госпожа Лебретон открыла дверцу и быстрым взглядом окинула подъезд и окна отеля.