Инесса казалась очаровательной, и принц, стоя под старым каштаном, издали любовался ею. В ее наружности было столько привлекательности, во взгляде столько величия, она одна только могла в себе соединить это.
Инфанта была одета в светлое, легкое платье, которое ниспадало обильными складками. В ее фигуре было что-то невыразимо прекрасное в сочетании с притягивающим величием, свойственным знатным испанкам.
С ее темных роскошных волос спускалось на плечи белое покрывало; но она уже более не закрывала им своего лба.
Несколько темных природных локонов падало на ее лоб, но не они закрывали пятна, имеющего форму звезды -- тех, кто часто видел инфанту и знал ее достоинства, оно не поражало.
Ее большие черные глаза, полные ума и непорочности, делали ее лицо еще прекрасней и приводили в восхищение каждого, кто их видел.
Она протянула руку мужу своей любимой подруги и повела его как старого знакомого на тенистую прохладную веранду.
-- Вы пришли одни, Олимпио, -- сказала она с легким упреком. -- С тех пор как Долорес обладает своим маленьким сокровищем, она уже не так часто видит свод подругу.
-- Извините, инфанта, Долорес не могла сегодня прийти со мной. Я намерен поговорить с вами наедине.
-- Вы становитесь скрытным, Олимпио! Разве и Долорес даже...
-- Даже и она не должна слышать нашего разговора. Впрочем, она знает обо всем.