-- Мы останемся здесь, подле вас, -- произнесла тихо Инесса.
-- Собственно я могла бы на тебя немного сердиться, -- сказала улыбаясь жена Олимпио. -- Ты не сказала мне, что носишь в своем сердце образ принца и любишь его!
-- Эту любовь я сама вполне поняла только сегодня, Долорес, прости меня! О, мое сердце так полно счастьем, что я не в силах этого выразить.
-- Ты совершенно переменилась! Да, сила любви так могущественна... До сих пор ты ее не чувствовала, теперь только в первый раз ты узнаешь все наслаждения жизни! О, почему твои бедные родители не могут присутствовать при этой радости, когда мы празднуем прекрасное примирение с прошедшим!
Полный месяц взошел на темно-голубом небе и разлил свой волшебный свет на парк, виллу и счастливых людей! Свежий воздух летней, южной ночи окружал их; ночные бабочки порхали по полузакрытым цветам, и деревья таинственно шумели. Как бы само небесное благословение спустилось сюда, чтобы еще более возвысить этот день и сердца находившихся в парке.
-- В таком случае вас можно поздравить, -- сказал Олимпио, прерывая молчание, и, подойдя к принцу и инфанте, горячо пожал им обоим руки. -- В этой свадьбе я предвижу для себя новые радости!
Рамиро также подошел поздравить Инессу, он был счастлив в этот день разделить радость своих друзей.
Квита, маленькая и внимательная негритянка, поставила на стол несколько канделябров, принесла вино и плоды и украсила стол цветами столь красиво, что Олимпио похвалил ее. Вскоре пятеро счастливых людей сидели за столом на этой зеленой, душистой террасе и пили за здоровье будущих супругов. Освещенная веранда представляла чрезвычайно красивый вид.
-- Квита, -- сказал Олимпио негритянке, принесшей новую бутылку вина на серебряном подносе, так как она исполняла обязанности экономки, -- скоро у тебя будет сиятельный господин!
-- Квита уже знает это, дон Олимпио, -- возразил, лукаво улыбаясь ребенок.