Благодаря описаниям Бачйоки, Наполеон еще более воспылал страстью к прекрасной Долорес, и только один Олимпио стоял у него на пути. Он знал решительность и железный характер этого человека и потому придумывал способы избавиться от него, как избавился от принца Камерата.
Но это было не так легко, потому что едва ли дон Агуадо попадет в ловушку; кроме того, маркиз де Монтолон, двоюродный брат того графа Монтолона, который в прежнее время был верным другом и спутником Наполеона в годы его несчастий, мог бы в этом деле быть для него опасным.
Это был случай, в котором опять помог лукавый Бачйоки.
-- Я готов спорить, государь, -- сказал он вкрадчиво, -- что сеньора не знает, как отделаться от этого дона Олимпио Агуадо. Это я понял из ее слов, и начавшаяся война представляет удобный для этого случай.
-- Да, если бы дон был француз.
-- Испанец также может быть назначен на войну.
-- Каким же образом? У вас, кажется, есть план?
-- Да, государь, испанская королева, без сомнения, пошлет в ваши войска несколько лучших офицеров, -- можно бы выразить в Мадриде желание...
-- Чтобы в числе прочих назначили дона Агуадо, -- вы правы, Бачйоки.
-- Отвага этого дона известна. Потому весьма вероятно, что опасности войны не останутся для него без последствий и даже могут, в несчастном случае, лишить его жизни, -- сказал слуга с многозначительной улыбкой.