-- Простите скорбь матери, -- сказала дочь. -- Велите отвести ее к телу инфанта, а я останусь здесь и объясню вам все.
-- Я пойду с ним в могилу, я и это хочу разделить с ним! -- вскричала старуха.
-- Вы меня глубоко тронули. Ваш супруг, инфант, будет в эту ночь перевезен из морга в капеллу испанского посольства...
-- Пустите меня к нему, кто может разлучить меня с несчастным, тяжелую судьбу которого я до сих пор делила! Вы не можете быть так жестоки! Имейте сострадание, -- молила старуха.
-- Ваше желание будет исполнено, -- сказала ласково Евгения старухе, потом, обернувшись к девушке, прибавила: -- Вы останетесь у меня, доверьтесь мне, я вам помогу!
-- Поздно, слишком поздно, его нет у меня, мне остается одна смерть! Я пойду в могилу за несчастным, которого лишили трона и заставили бродить из страны в страну!
Евгения позвонила и приказала передать одному из камергеров, чтобы он отвез старую женщину в испанское посольство.
Старуха, поблагодарив императрицу, оставила Тюильри. Оставшись наедине с девушкой под вуалью, Евгения попросила ее сесть напротив себя.
-- Я готова вас выслушать и помочь вам, -- сказала она мягким, ласковым голосом, производившим всегда глубокое впечатление.
-- Кто изгнан и презрен светом, государыня, в том является ненависть и вражда! Мой отец не проклинал тех, кто постыдно изгнал его, -- я проклинаю их. Душа моего отца была благородна и велика, он простил виновников своего несчастья, никакое преступление не тяготило совести старика, -- он умер, благословляя своих врагов!