-- Вероятно, они опьянели от крымского вина.
-- Они идут к палаткам, вот они около часовых.
-- Они не пройдут.
-- Один из них, кажется, не солдат; другой одет в офицерский плащ, -- сказал Камерата.
-- Ого, они едва не упали! Часовой их пропускает... они идут за Деревья! Головы у них очень тяжелы! Что если бы...
-- Мы нападем на них у деревьев, -- добавил Камерата, который понял мысль Олимпио. -- Я готов. Они, кажется, выходят из лагеря, чтобы отдохнуть в лесу.
-- Следуй за мной! Подойдем к ним поближе, -- прошептал Олимпио и тихо и осторожно повел принца к тому месту лесной опушки, куда пробирались оба пьяных.
Олимпио улыбнулся, когда они споткнулись и, громко вскрикнув, упали. Пролежав какое-то время, они встали с громких хохотом и продолжили свой путь к деревьям, где собирались отдохнуть. Пьяные остановились, рассказывая что-то друг другу, потом пошли дальше и наконец обнялись, выражая этим желание заключить вечный дружеский союз, как это обыкновенно замечается у людей, находящихся в том блаженном состоянии, после которого наступает совершенное бесчувствие.
Олимпио уже составил план. Наступила полночь, время было дорого. Вместе с принцем он бросился к тому месту, которого только что достигли пьяные. Последние были очень довольны и от души смеялись, бросившись на листья; все вертелось у них перед глазами; они размахивали руками и, позабыв укрыться своими плащами, вскоре заснули крепким сном в полном убеждении, что пьяные не так легко простуживаются.
-- Слышишь, как они храпят, -- сказал Олимпио. -- Такой сон глубок и крепок! Я думаю, мы не причиним им вреда! Они спьяна согласятся отдать свои плащи и шапки.