В этот мрачный, суровый вечер по одной из глухих улиц столицы двое быстро шли к заставе, чтобы через предместье выйти в открытое поле. Они торопились, так как ночная стража, которой у них были основания бояться, уже занимала свои места. Оба были высокого роста и крепкого сложения, и на обоих была потертая, поношенная одежда.
-- Ну, вот мы и на площади,-- Сказал один из них, на голове которого была надета испанская шляпа, которую он, подходя к знакомому ему месту, сдвинул со лба, так что можно было видеть темные глаза, опушенные длинными темными ресницами, и черную густую бороду, обрамлявшую его лицо.
-- О, да ведь это церковная площадь, там на углу есть надпись! -- отвечал ему пропитым голосом другой, одутловатое лицо которого свидетельствовало о его пристрастии к крепким напиткам.-- Ночь будет очень холодной, Дольман, для нас настает плохое время!
-- Ну, так что же, что холодно, этой беде можно помочь, доктор, надо изнутри подавать больше жару в "Белом Медведе", тогда будет тепло!
-- Если бы только всегда хватало денег заплатить! Трактирщик Леопольд такой скряга, и тупоумный Рольф тоже, они ничего не дают взаймы, времена настали скверные!
-- Надо сделать опять что-нибудь, чтобы какое-то время жить без нужды! Так, как сделал Фукс три месяца назад.
-- Но за ним следуют по пятам!
-- Он ничего не боится, вот уже неделя, как он каждый вечер ходит в "Белого Медведя"! Ну, а первый, кто осмелится подойти к нему, останется на месте, он только с виду такой кроткий,-- возразил Дольман.-- В делах у него какой-то секрет, похоже, этот лысый вредит мне -- он тоже занимается удушением!
-- Ты кричишь о себе больше, чем делаешь. Я знаю, ты душил только собак!
-- Это ремесло не в моем вкусе, пусть этим занимается палач!