Камергер улыбнулся.
-- О, мисс Леона очень горда и холодна, мой принц, я имел честь побывать в ее салоне и говорить с ней, признаюсь, я ослеплен!
-- Я слышал, она не будет более выступать?
-- Да, мой принц, она не желает более показываться перед публикой.
-- Жаль, она поистине чудо!
-- Чудо -- это именно то слово, ваше королевское высочество. Мисс Леона показывается со своими львами только перед избранными!
-- Вам повезло, господин барон. Если я не ошибаюсь, та грациозная наездница, что галопом мчится нам навстречу,-- предмет нашего разговора!
Камергер Шлеве поднял глаза. По широкой аллее, по сторонам которой тянулись дорожки для прогулки, приближалась наездница, на которую с любопытством и удивлением были устремлены взоры всех гуляющих и катающихся.
На превосходной белой лошади в длинной черной амазонке скакала прекрасная Леона. Она гордо и спокойно сидела в седле, держа в правой руке поводья, а в левой -- изящный хлыст. Лиловый бархатный берет г белым страусовым пером украшал ее голову. На ней не было ни золота, ни других украшений, на сбруе лошади не было серебра. Леона отлично знала, что это лишнее,-- у нее без того был царственный вид.
Чуть позади ее сопровождал шталмейстер.