-- Его величество всем без исключения не дает здесь аудиенции, это должны были сообщить вам уже при входе в парк!
-- Но для меня его величество сделал исключение,-- улыбнулся незнакомец.-- Можете смело меня пропустить!
-- Это каждый может сказать о себе -- мне дано приказание не впускать в покои короля никого незнакомого!
-- Вы надежный сторож, так потрудитесь доложить обо мне наверху господину адъютанту, я граф Монте-Веро!
-- Извините, ваше сиятельство,-- смутился кастелян, невольно становясь по старой привычке во фронт,-- я никогда не имел чести, я не мог вообразить...
-- Не иначе, вы ожидали встретить графа Монте-Веро в роскошном мундире, а между тем видите его в простом партикулярном платье. Я сказал вам, что составляю исключение!
-- Единственное исключение, пожалуйте, ваше сиятельство, и не сердитесь на меня! Я должен нести свои обязанности,-- прибавил он.-- Надеюсь, что не заслужу вашей немилости.
-- Любезный друг, как я могу сердиться, когда вы так добросовестно исполняете свою службу! -- ответил Эбергард, потрепав старика по плечу.
-- Какой хороший господин! -- бормотал про себя кастелян, когда граф, имевший доступ к королю во всякое время без доклада, подымался по лестнице:-- A la bonne heure! [В добрый час! (фр.)].
Старик имел обыкновение употреблять в разговоре французские слова, чтобы показать, что сражался с французами и чтобы внушить лакеям и слугам уважение к себе.