-- Кто там? -- послышался грубый голос,-- Отвечай! Кто ты?
-- Сжальтесь надо мной, у меня нет приюта.
-- Значит, тебя постигла такая же участь, как и меня, дитя,-- заключила женщина.-- Здесь хватит места нам обеим. Где спит графиня Понинская, там тебе тоже должно понравиться.
По-видимому, старая женщина, которая лежала в углу хижины, встала, между тем как Маргарита после ее странных слов стала тревожно озираться, думая, что перед ней сумасшедшая.
-- Затвори дверь, дитя,-- женщина подошла ближе и заглянула в лицо Маргариты.-- Иначе будет холодно. Что это у тебя?
Маргарита, боясь, как бы незнакомая, неприветливая старуха не отняла у нее то, что было ей дороже всего на свете, еще крепче прижала к себе ребенка, до которого старуха дотронулась рукой.
-- Ого, да это, верно, наемное дитя, а может, твое собственное? Такая же молодая, как и я была тогда. Да, все уже давно минуло! -- пробормотала старуха.
Она была крепкого телосложения. На вид ей было за пятьдесят. Ее редкие жесткие волосы с проседью прикрывала старая разорванная вуаль, завязанная под подбородком. На лице этой бесприютной старухи не было следов прежней красоты, оно было грубым, с темной, почти медного цвета кожей, глаза утратили прежний блеск. Рваный шерстяной платок покрывал ее плечи. Из-под короткого изношенного платья виднелись обутые в худые башмаки ноги.
-- Да, вот что с нами делается на старости лет,-- продолжала старуха своим грубым голосом.-- Но ты бы могла найти жилье и получше, чем эта убогая лачужка: ты молодая и красивая. Так рано не надо знакомиться с нуждой. Да не бойся ты за своего ребенка, я ему ничего не сделаю!
Маргарита присела на старую скамью, которая стояла возле стены; она не произнесла ни единого слова, а только пристально смотрела на загадочную старуху, которая все еще казалась ей сумасшедшей.