-- Вот и здесь мне нравится,-- проговорил немец, молодой коренастый человек, плохо владевший португальским языком.-- В "Святом Иерониме" можно не опасаться за свою жизнь, да и получить глоток хорошего вина.
-- Да, за хорошую плату. Этот испанец Пепи любит считать крусадо [Крусадо равняется десяти грошам.].
-- У меня нет лишних денег, господа, я человек бедный, но лучше я заплачу крусадо здесь, где со мной обращаются как с человеком, нежели винтем [Винтем равняется половине зильбергроша.] в том проклятом трактире на берегу, где меня принимают за преступника и вора.
-- А, вы имеете в виду трактир,-- рассмеялся корабелыцик,-- где ножи и вилки на цепях, а вместо тарелок дырки в столах? Конечно, порядочные люди туда не ходят, но как ни странно, каждый иностранец непременно попадает в эту трущобу.
-- Винтем над дверью, написанный большими буквами, заманивает посетителей,-- сказал погонщик мулов и осушил кружку.-- Эй, Пепи, дайте нам еще такого же вина.
-- А, наконец-то вы появились, Антонио! -- ответил широкоплечий, высокий хозяин трактира и подал погонщику свою большую загорелую руку. Ну, как дела в Монте-Веро?
-- Грустно там,-- отвечал Антонио,-- ужасно грустно с тех пор, как там получено известие о смерти нашего дорогого сеньора Конде.
-- Пресвятая Дева, что вы говорите! -- воскликнул, вскочив, немец.
-- Неужели граф Эбергард никогда уже не вернется в Монте-Веро? -- сказал Пепи, качая головой.
-- Это грустное известие пришло в Монте-Веро уже несколько недель назад. Сколько слез было там -- не поверите! Как будто у каждого умер близкий человек! Женщины плакали, мужчины поникли головой.