-- Плохое дело,-- сказал он.-- Но мошенники не уйдут от меня!
-- Им потребуется не менее четырех дней, чтобы достигнуть Нью-Йорка, и нам не больше.
-- Их корабль, вероятно, будет держаться берега.-- Эбергард в беспокойстве ходил по комнате.
-- У "Германии" тоже ход неглубок, так что мы спокойно пойдем за ними.
-- Этот Фукс, который уже однажды находился в моих руках и которого я тогда выпустил с строгим предостережением, теперь не уйдет от меня. Его следует обезвредить. Еще тогда я поклялся ему, что если только он еще раз станет мне поперек дороги, пусть прощается с жизнью. Я избавлю общество от него не из личной мести, а за то, что он неисправимый разбойник. Мы должны догнать шхуну во что бы то ни стало. Вели затопить машину, Мартин, через несколько часов я буду на "Германии"; мы должны выйти вслед за негодяями этой же ночью.
В это время раздался сигнальный выстрел.
-- Черт возьми! -- воскликнул Мартин.-- Теперь мы не можем выйти раньше утра. Если шхуна успела выйти до выстрела, она будет на двенадцать часов впереди нас. Да еще при попутном юго-западном ветре.
-- Тем не менее мы должны выйти как можно раньше; ветер, попутный для шхуны, надует и наши паруса! Пока ты сделаешь нужные приготовления, я напишу письмо Шенфельду, так как мне самому уже не придется отправиться в Монте-Веро. Торопись, Мартин, вскоре я буду на пароходе.
Попрощавшись, кормчий быстрым шагом вышел из комнаты.
Князь Монте-Веро принялся за письмо к управляющему. Когда он окончил его, настала полночь. Он переговорил с вестовым, который должен был отвезти депеши в Монте-Веро, и в сопровождении Сандока направился к гавани.