Вальтер должен был сознаться себе в том, что он не верит собственным словам: конечно, укротитель возьмет в клетку со львами ребенка этой несчастной женщины.
-- Поджечь... Подбросить огонь... -- шептала Маргарита.-- Он не войдет тогда, ты мне должен помочь, когда стемнеет...
Вальтер понимал, что материнская любовь и отчаяние могут довести несчастную до преступления. Если она в исступлении притащит горящую головню к цирку и ее страшное намерение удастся, она сделается убийцей тысячи невинных людей.
-- Маргарита,-- сказал он сурово,-- ты должна обещать мне ничего не предпринимать без меня.
-- Ты должен помочь мне, ты недавно сказал, что никогда не покинешь меня! Ты должен помочь мне!
-- Я помогу тебе, но сначала ты должна успокоиться.
-- Я спокойна! Совсем спокойна! Говори только, что мы сделаем сначала?
-- Сначала ты отдохнешь до вечера в хижине. Вечером мы вместе пойдем в цирк; я расспрошу еще раз, и мы попытаемся помешать представлению.
-- Помешать! Да, помешать! Сегодня... А завтра я украду у него ребенка, как украла его у меня нищая графиня...
Вечером они отправились в цирк. Чем ближе они подходили к нему, тем сильнее становилось волнение Маргариты. Ее била дрожь. Вальтер вошел в квартиру Лопина и осведомился о ребенке. Ему ответили, что укротитель вышел с одним из своих детей.