-- Монахиня! -- прошептала Маргарита.
-- Может быть, вы сбились с пути? -- спросил Вальтер.-- В таком случае я провожу вас.
-- Нет, не это заставило меня остановиться здесь,-- ответила Леона.-- Я увидела тебя, молодую девушку, в жилище сторожа, и почувствовала беспокойство, заботишься ли ты о спасении своей души. Вы здесь живете уединенно, я вижу ребенка, это твой ребенок, я это знаю -- видела, с какой любовью ты его целовала и убаюкивала!
Маргарита не могла вымолвить ни слова, она чувствовала, как ее лицо покрывается краской, а слезы подступают к горлу.
Вальтер счел своим долгом ответить монахине:
-- Если бы вы пришли через полчаса, то увидели бы, что я сплю не в хижине, а там, под деревом, тогда как Маргарита и ребенок остаются здесь!
-- О, он так добр, благочестивая женщина, он стережет, защищает и печется о нас! Я была очень больна, и этот дорогой друг день и ночь проводил у моей постели! -- быстро лепетала Маргарита.
-- Ты еще очень слаба на вид, бедная девочка, а в этой сырой, старой хижине тебе никогда не выздороветь. Я желала бы взять тебя с собой; я благочестивая сестра и с радостью уступлю тебе свою келью,-- говорила Леона мягким, нежным голосом, протягивая руку Маргарите.
Ласковые слова монахини вселили в Вальтера беспокойство, а Маргарита почувствовала невыразимый страх, когда благочестивая сестра пожимала ей руку.
-- Оставьте ее здесь, ей теперь лучше,-- сказал лесничий.