-- Где это он опять шлялся, этот подкидыш? -- ворчала старуха, грозя вслед кулаком.-- Кровь на руках и на платье. Ну, подожди, тебе достанется!
Эбергард отворил дверь и, нагнувшись, вошел в бедную, но чистую комнату.
Самуил Барцель, могильщик церкви Святого Павла, оказался пожилым человеком, с темными волосами и густой бородой. Он вопросительно посмотрел на вошедшего из-за стола, за которым что-то писал.
-- Я принес вашего ребенка,-- сказал Эбергард.-- Он попал под экипаж камергера Шлеве. Необходимо, чтобы доктор, которого я привел с собой, серьезно его осмотрел. Иначе мальчик может быть калекой.
-- Боже милостивый! -- воскликнул могильщик.-- Иоганн, что ты наделал?
Мальчик протянул ручонки к Барцелю. Старуха тем временем пробралась в комнату, осторожно притворив за собою дверь.
-- Переехали его! Не верьте этому, господин Барцель! -- ворчала она.
-- Замолчи, Урсула! -- прикрикнул на нее могильщик, взяв мальчика из рук Эбергарда.-- Не следовало тебе ходить за ворота, дитя! За ребятами трудно усмотреть.
-- Вот слушали бы меня и заставили его каждый день работать, ничего и не было бы! Большой мальчишка, просто совестно за него! А что люди обо мне подумают!
-- А где мать мальчика? -- спросил Эбергард, не обращая внимания на воркотню старухи.