Была уже полночь, когда Шлеве отворил ворота, и принц, придерживая шпагу, пошел по снежной дорожке.
Тьма вокруг делала обстановку еще таинственнее. Тишина господствовала среди деревьев, ветви которых еще были покрыты снегом.
Вновь послышался тихий, но очень жалобный и отчаянный крик. Принц невольно содрогнулся.
-- Вы говорили, что этот крик слышится довольно давно? -- спросил он своего камергера.
-- Больше того -- давным-давно!
-- Почему же мне об этом никогда не сообщали?
-- Прежде всего, вас не хотели беспокоить, а потом это отнесли к необъяснимым явлениям.
-- Ни у себя во дворце, ни в окрестностях его я никогда не слыхал этих криков. Они должны иметь естественные причины, и я очень рад, что сегодня ночью сброшу с них завесу таинственности.
С лампой в левой руке и шпагой в правой принц торопился к дороге, ведущей к заколдованной башне. Чем дальше они углублялись в лес, тем более мрачным он становился. Дорога сужалась, видно было, что нога человека здесь давно не ступала.
Задевая за ветви кустарника, они приблизились, наконец, к решетке, возле которой в окружении деревьев стояла башня.