Она знаком дала понять придворной даме, чтобы та оставалась в экипаже, и вошла ко мне одна.

Я поклонился ей и сказал несколько слов сочувствия, вырвавшихся прямо из сердца. Она подала мне руку, и я с благоговением прильнул к ней дрожащими губами. Она была взволнована не менее меня.

-- Я приехала к вам, господин Ульрих,-- произнесла она наконец тихим, мелодичным голосом,-- со странным заказом. Помните вы наш разговор на масленице? Тогда я еще не предчувствовала последней потери, но слова, которыми мы обменялись, явились как бы приготовлением к ней.

-- Мы говорили,-- отвечал я,-- о тех трех возвышенных целях, к которым должен стремиться каждый: о вере, нас подкрепляющей, о вечном свете просвещения и о мужестве перед смертью, что дает нам силы легче переносить страдания.

-- Признаюсь вам, эти слова не выходили у меня из памяти со дня нашего последнего разговора; они стали для меня священными с тех пор, как сердце мое переполнилось заботами. Я пришла сюда, чтобы заказать вам амулет, который символически выражал бы эти слова. Вы исполните это так, как найдете лучшим, я полагаюсь на ваше участие ко мне. Я знаю, что я для вас не постороннее лицо.

Сильное волнение овладело мною в эту минуту, мне хотелось пасть на колени перед этой чудной женщиной и взглядом сказать ей, что мое чувство гораздо сильнее холодного участия, что я люблю ее всем своим существом, со всей силой страсти молодого пылкого сердца. Но она видела мое волнение.

-- Можете ли вы сделать мне такой амулет? -- быстро спросила она, словно боясь, чтобы не произошло того, чего в душе сама желала.

-- Я с удовольствием попытаюсь исполнить вашу просьбу,-- отвечал я тихо и прибавил: -- Милостивая принцесса не рассердится, если и я буду носить на груди такой же амулет?

-- Нет-нет,-- сказала она, и лицо ее просветлело.-- Мы оба будем носить этот символ, а тому, кто найдет это предосудительным, объясним его значение. Когда вы закончите работу, принесите ее мне во дворец и постарайтесь сделать это поскорее.

Она раскланялась со мной приветливее обычного и исчезла в быстро умчавшейся карете.