Я не знаю, где ее могила, и пригласил вас сюда, чтобы попросить, не узнаете ли вы об этом при дворе. Ведь вы часто там бываете. Мне хотелось открыть вам тайну своей жизни, она так тягостна для меня! Знаете, что мне часто приходит на ум в последнее время, Эбергард? -- голос старого Ульриха прерывался.-- Не искупаю ли я своими страданиями вину Кристины?
Посмотрев на мои разбитые члены, вы поверите, что я желаю смерти! Я рад, что открыл вам свою душу; мне казалось, я обязан был это сделать, и теперь мне легче на сердце. Позовите сюда моего сына и принесите свечу, вокруг меня темно!
-- Вы слишком понадеялись на свои силы! Этот рассказ утомил вас. Я постараюсь узнать, что сталось с одетой в черное дамой и где она нашла убежище. Вы сказали, что карета была запряжена четверкой вороных лошадей?
-- Совершенно черных... -- простонал старый Ульрих.-- Совершенно черных... Я вижу это еще яснее ясного, потому-то так темно у меня перед глазами! Где мой сын? Побудьте оба со мной... Принесите сюда свет!
Эбергард позвал молодого Ульриха, они послали за доктором Вильгельми, так как силы больного быстро убывали. Зажгли лампы и свечи.
-- Так лучше,-- прошептал старик.-- Подойдите ко мне, дайте мне ваши руки. Снова стало темно вокруг, я не вижу вас. Молитесь за меня... Господь смилуется надо мной...
-- Отец! -- воскликнул сын, заметив, что глаза больного закрываются.
-- Дайте мне успокоиться, позвольте мне уснуть,-- прошептал больной, видно, чувствуя приближение смерти.
Эбергард пожал руку друга.
Взволнованные, стояли они перед креслом, где, тяжело переводя дыхание, недвижимо лежал старик.