Не прошло и часа, как Эбергард уже сидел в красивом экипаже, запряженном шестеркой лошадей, а Мартин и Сандок поместились в заднем его отделении. Бич почтальона щелкнул, и дилижанс тронулся. Начальник почты предупредил кучера, чтобы тот был как можно осторожнее при переезде через Пиренеи и чтобы в Памплоне и Лограньо переменил лошадей и взял новые экипажи. Затем, низко кланяясь, проводил путешественников и стоял с непокрытой головой, пока дилижанс с князем не свернул за угол.
Переезд через эту часть гористой Испании был опасен, но средства предосторожности, предусмотренные опытным князем, позволили им в ту же ночь достигнуть Памплоны, где они сменили лошадей.
По просьбе князя и вследствие его щедрости памплонский начальник почты оставил ему дилижанс.
Новый почтальон, которого Эбергард так же щедро вознаградил, не жалел лошадей, и к утру следующего дня они уже прибыли в Лограньо. Никто в те времена не совершал этот путь так быстро. Оставалось еще двенадцать миль до Бургоса, куда Эбергард должен был бы, при такой скорости езды, прибыть с наступлением ночи.
Сердце его сильно билось при мысли, что он, наконец, найдет свою дочь, и князь с нетерпением считал часы, оставшиеся до предполагаемой встречи.
Что же касается Сандока, то он бросал весьма недоверчивые взгляды на монаха, подошедшего ближе, чем следовало, к почтовой станции и, по-видимому, знакомого с почтальоном, назначенным сопровождать дилижанс в Бургос.
Первым препятствием, встретившимся им на этом отрезке пути, был решительный отказ содержателя почты в Лограньо оставить князю карету, в которой он ехал от самой границы и к которой привык.
-- Если даже ваша милость пообещает мне груду золота, я все равно не смогу согласиться на это; за селением Унгли вы должны будете преодолеть Сьерра-Ватторию, очень крутую гору с опасными ущельями, что совершенно немыслимо в этой карете.
-- В опасных местах мы можем выходить,-- возразил Эбергард.
-- Уже противу правил и то, что на эту самую опасную часть пути я даю вам шестерку лошадей, ибо несколько лет тому назад здесь произошло несчастье: трехпарный экипаж инфанта Мигуэля сорвался в пропасть. Не думайте, ваша милость, что я осмеливаюсь выставлять вам пустые отговорки...