-- Ступайте скорей к отцу Целестину и приведите его сюда; не забудьте, что я даю вам всего пять минут, а слово мое -- закон.
-- Именем Святого Франциска, это неслыханное дело! -- воскликнул монах.-- Вы собираетесь взломать дверь монастыря?!
Эбергард услышал, как чьи-то крадущиеся шаги удаляются, а другие -- приближаются. Это обстоятельство возбудило в нем подозрение, что с ним поступают нечестно.
Он, конечно, не ожидал, что ему выдадут девушку по первому требованию, но все же не предполагал встретить у служителей Господа лукавство и двоедушие.
Мартин стоял, подобно живой колонне, у ворот женского монастыря, сам Эбергард и Сандок находились у ворот мужского, так что выйти незамеченным никто не мог.
Не прошло еще пяти минут, как Эбергард услышал шаги двух пар ног и громкий разгневанный голос Антонио:
-- Да, достойный отец, он так и сказал: сам откроет двери, если его не впустят!
-- Это мои слова,-- громко подтвердил Эбергард,-- и я исполню их, если меня не впустят! У меня нет дурных намерений, я пришел сюда с честью и с полным на то правом. В вашем монастыре скрыта молодая немка, ее-то я и требую у вас.
-- Вы ошибаетесь,-- отвечал отец Целестин,-- мы не скрываем никакой девушки. Что касается монастыря кармелиток, то благочестивые сестры пребывают там лишь по своей собственной воле.
-- Клянусь всеми святыми, чужестранец этот замышляет неслыханное святотатство! -- сказал Антонио настоятелю.